Петербург: великий и ужасный

Каждый город прекрасен по-своему, но у Петербурга настолько другая стать, что он будоражил, будоражит и будет будоражить умы как обывателей, так и творческих людей.

Петербург возник так быстро и так внезапно, по желанию лишь одного человека, что это не могло не породить множество легенд. Город с первых дней своего существования удивлял и притягивал, но лишь Александр Пушкин решился показать его обратную, не парадную сторону. Поэт обвинил Петербург в бездушии к маленькому человеку, его судьбе, мечтам и надеждам. Но великий поэт XIX века так и не смог поставить окончательный диагноз городу.

Медный всадник наводнение на Неве

Другие русские писатели не были столь благосклонны к северному граду. Гоголь, сделавший Петербург героем своих повестей наравне с людьми, откровенно его боялся и ненавидел. Его Петербург – сумрачный, параллельный, мистический, который затягивает в свои сети блеском и любовью по ночам, днем же превращается в серый и равнодушный. В Петербурге Гоголя милая девушка с Невского проспекта оборачивается обыкновенной проституткой, человек в один прекрасный день может лишиться носа, нос отправляется в путешествие по карьерной лестнице, а маленький чиновник после смерти становится мстительным призраком. Гоголь не оставляет места для раздумий, он выносит городу на Неве суровый приговор – виновен. Виновен в смерти маленького, ничтожного винтика в большом механизме жизни, виновен в обмане, виновен в том, что разбивает надежды и мечты.

Петербург Достоевского

Петербург Достоевского не менее мрачен. Он далек от Зимнего дворца и красивых набережных Невы. В нем все окрашено в желтый цвет – дома, мебель, одежда, лица. Его сердце – Сенная площадь – где собираются нищие, торговцы, воры, мошенники, проститутки… Этот город живет своей жизнью, в которой нет места счастью и удаче, именно в таком мире рождаются больные идеи в голове бывшего студента Родиона Раскольникова. Да он сам мог родиться только в этом Петербурге, окруженном фабриками и заводами, плодящими нищету и тот самый петербургский туман, в котором, как думал Достоевский, вполне мог бы раствориться однажды и сам город, ужасный, но тем не менее прекрасный.

Петербургу уже с рождения предрекали смерть. Все началось с пророчества Евдокии, первой жены Петра Великого. Потом писатели подхватили и развили эту легенду: город топили, сжигали, растворяли в тумане и даже отправляли под землю. Но город стоит вопреки всем пророчествам и стихиям, продолжая капризничать и играть с погодой, злить и заново влюблять в себя белыми июньскими ночами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *